Харьковское общество психоанализа и психотерапии
Харьковское общество психоанализа и психотерапии
Харьковское общество психоанализа и психотерапии
Харьковское общество психоанализа и психотерапии

Кинофильм "Похороните меня за плинтусом"



Эссе к кинофильму "Похороните меня за плинтусом"

Известно, что повесть Павла Санаева абсолютно автобиографична. В своих интервью он рассказывает, что действительно чувствовал себя в детстве «тяжкой крестягой» на шее у бабушки и очень боялся злого карлика-кровопийцу, забравшего у него маму. Мама Павла – известная актриса Елена Санаева, дедушка – народный артист СССР Всеволод Санаев, отчим – выдающийся режиссер Ролан Быков, как оказалось в последствии, достаточно наполнивший мальчика эмоционально. Очевидно, это повлияло насамоидентификацию Павла – он также стал писателем и режиссером.

В фильме «Похороните меня за плинтусом» режиссер, думаю не случайно, сделал гротескную вставку: танго в исполнении мамы и отчима Сашеньки. Это перекликается с танцем лисы Алисы и кота Базилио, которые хотели заполучить богатенького Буратино и которых гениально сыграли прототипы героев фильма – Елена Санаева и  Ролан Быков.

  Изначально сценарий фильма был написан самим автором повести, но затем режиссер отказался от  предложенного сценария и использовал собственный. Сам Павел Санаев комментирует фильм следующим образом: «Фильм имеет к моей повести такое же отношение как «Даун-Хаус» Ф.Бондарчука  к «Идиоту» Достоевского».

  Но, лично я, наблюдая работу режиссера с Сашей Дробитько, исполнителем главной роли, отметила бы, что мальчику удалось передать даже выражение лица автора повести (выражение тоски и насмешливого понимания неотвратимости судьбы), его ведущую эмоцию.

  Стоит сказать, что изменение сценария никак не отменяет поставленной проблемы.

Данная киноистория производит тягостное впечатление, но более тягостно то, что подобное не редкость. Мы часто слышим такие обращения к детям, как  «идиот», «дерьмо», «дурачок». Хотя, разве младше – значит хуже? Но младше – это всегда слабее. А слабый часто становится «козлом отпущения», объектом для отыгрывания разрушающих чувств брошенности, обесценивания, ревности.

  История человечества, к сожалению, началась с того, что Авель стал жертвой ревнивого Каина. Возможно это неизбежное проявление эволюции? Или обусловлено биологически? Ведь и в животном мире можно наблюдать аналогичное. Самец льва уничтожает детеныша поверженного соперника, проигравший брачный бой тюлень в ярости убивает первого попавшего «под ласту» белька. А крысы воруют детей у более слабых соседок, чтобы укрепить свой клан.

  В представленной истории мы видим бабушку, отобравшую внука у своей дочери. Она считает, что может лучше воспитать малыша, ибо его мать недостойна своей роли. Но, безусловно, мотивы ее поведения имеют более глубокие корни. «Дети расплачиваются за грехи своей матери» - говорит бабушка. Ах, как она права, хотя и вкладывает совсем другой смысл в эти слова. А ведь истинный смысл – это то, что каждый ребенок принимает на себя всю тяжесть психических травм объектов его воспитывающих и затапливающих своими страхами и непереносимыми чувствами.

В первые минуты фильма мы видим, как бабушка переживает о загубленном мышонке, при этом, не проявляя никакого сочувствия  ни к мужу, ни к дочери, ни к внуку. Типичная черта психопата, который рыдает над книгами, фильмами и сюжетами чужой жизни, не задумываясь о чувствах родных и близких людей.

Дедушка, натерпевшийся от бабушки, сполна отыгрывается на дочери, оставляя ее на морозе без одежды; ему тоже нужно в кого-то контейнировать весь ужас контроля со стороны жены.

Дочери, попытавшейся выскользнуть из-под влияния матери, объявлена беспощадная война. И выбрано для этой войны священное оружие – ребенок. Все свои негодования, упреки, страх потери, бабушка помещает в маленького внука. Она переполнена обидой из-за несостоявшейся славы и равнодушия мужа, отправлявшего ее к буйным в психбольницу, ужасом утраты сына, которого сама должна была нести мертвого и хоронить. Эта травма явно не проработана, ибо бабушка в своих переживаниях видит Сашеньку в могиле, как видела когда-то своего сына. И дочь, на которую она потратила столько сил, кажется ей предательницей, которая предпочла ей какого-то мужчину, далеко не респектабельного. Это «грех», за который также расплачивается малыш. Он испытывает со стороны бабушки совершенно разрывающие садо-мазохистические требования: с одной стороны всем своим существом она ставит ребенка на колени, с другой стороны требует никогда не унижаться. Не удивительно, что его растерзанной душе место за плинтусом кажется единственно подходящим для вечного покоя.

Бабушка объясняет, что кричит на внука от страха за него, потому что такая ее «любовь, наказания хуже». Но, абсолютно понятно, что Нина Савельева  полна страха остаться одной. Она нуждается во внуке, как нуждалась в родителях, муже, детях. Внук – это единственное, что она пока может удержать, но какой ценой? Делая его слишком болезненным, таская по врачам, в надежде на еще один, желательно, опасный диагноз, отбирая у мальчика любую возможность контакта с мамой!

 «Он думает, что мама его больше любит!» - за этой фразой у Нины Савельевой кроется жуткая догадка: «он любит свою маму больше меня». Как же важно для этой глубоко нарушенной, недолюбленной женщины безусловная преданность объекта, надежная связь, к которой так стремятся люди. И именно увидев такую, безусловную любовь мальчика к матери, любовь, которая выше страха наказания за воровство и непослушание, сильнее болезни и боли в животе, бабушка вдруг меняет гнев на милость. Она ставит малыша в пример неверному супругу, пытается единолично отдать внуку дорогой подарок и в конце концов, борясь со страхом «предательства», разрешает свидание с матерью.

Но как только бабушка видит, что Сашенька находится в объятиях матери, конфликт достигает апогея. Обе женщины безжалостно рвут ребенка на части. Бабушка, теряя всемогущество, бессильна и перед собственной неутолимой яростью, которая сметает ее в могилу.

Сашенька,  мечтавший о матери, особый запах которой он бережно хранил, наслаждаясь им при любой оказии, наконец обрел возможность быть с нею. Он так нуждался в маме, в том, чтобы  рядом была та, которой можно доверить свои сокровенные чувства и тайны. Ведь очень важно мочь доверять! (даже то, где бабушка хранила деньги!). Сможет ли мать выдержать это тотальное доверие? Сможет ли сама стать теплой и сочувствующей, если в прошлом не имела такого опыта со своей матерью? Или также будет беспощадной мышеловкой, а, значит, участь мышонка неизбежна – попасться на запах счастья? Счастья быть с мамой!

Как думаете?

Г.В. Бариновская